Пётр по–прежнему на коне
Елена Слюсарева
Даже на частной автостоянке российский император не утратил царственного величия и харизмыВ эти дни 102 года назад Рига бурлила невероятными торжествами — отмечали 200–летие присоединения города к Российской империи. 4 июля в самом центре открыли и освятили памятник Петру I, построенный на народные пожертвования. Специально для участия в празднике в столицу Лифляндии прибыл Николай II с семьей, гулянья продолжались три дня. Накануне надвигающейся даты корреспондент "Вести Сегодня" навестила опального ныне царя…
Понятно даже Бобику
До сих пор помню чувство настоящего восторга, которое совершенно неожиданно охватило душу при прошлой встрече с императором в дни празднования 800–летия Риги. Тщательно замаскированный от постороннего глаза, он скромно стоял между трех сосен в парке Кронвалда на берегу Рижского канала. Просто, по–домашнему — подходи кто хочешь, цепляйся за царственные ботфорты, дергай за хвост его коня, а все–таки публика вела себя сдержанно, чувствовалась уважительность к застывшей (будто ненадолго) фигуре самодержца. Казалось, что бронза едва сдерживает мощь его энергичной натуры. Слишком энергичной для сегодняшней Латвии.
За тот трехдневный "царский" праздник с 17 по 19 августа 2001 года Рижская дума оштрафовала его устроителя, предпринимателя Евгения Гомберга, на 25 латов. Обрадовал рижан без разрешения отцов города. С тех пор все 11 лет император так и стоит на автостоянке предприятия "Тейкас нами" по улице Бривибас, 223, которым руководит Гомберг. Сам возродил памятник — сам и любуйся. Доступ к нему, впрочем, открыт для всех, я убедилась. Рядом с бурлящей магистралью, в глубине двора, Петр с достоинством терпит вынужденное соседство автомобилей, которые под его присмотром держатся весьма скромно.
Комендант Василий Николаевич рассказывает, что гости к императору наведываются хоть и в небольшом количестве, но регулярно. Любуются, фотографируются на память. Делегация думских деятелей еще прошлого созыва приезжала, тоже фотографировала, размышляла о переносе памятника куда–то на простор, но дело так и не сдвинулось. При нынешнем созыве гордума царем не интересовалась.
На автостоянке за императором, в принципе, уход хороший — пьедестал обсажен благородными кустиками, а по ночам включают красивую подсветку, жителям окрестных домов явно повезло с видом в окне. В этом уверен живущий по соседству пенсионер Владимир Иванович: "Мы тут с моим Бобиком любим гулять по вечерам, красиво и благородно. Сколько приходится всего переживать, но вот увижу государя, и сам его облик наполняет меня твердостью и уверенностью в своих силах. Перенимаю, что ли, исторический опыт в решении сиюминутных политических вопросов. Хорошо б его все видели, памятник такого уровня должен быть на виду у народа, ведь в Латвии нет ничего подобного, а его сослали на задворки — эх, провинциальное мышление…"
Малышка, гуляющая поблизости, представилась: "По–латышски меня зовут Сания, по–русски — Саша, я перешла уже в третий класс. Памятник я, конечно, видела. Лошадь очень красивая и человек на ней такой интересный. Кто такой, не знаю. Царь Петр? Если Петр, значит, апостол. Мне нравится".
А рижан спросить забыли
Если б в нынешней Латвии историю не скрывали от школьников, а учили ей, то многие молодые латыши не боялись бы слепо всего русского и того же Петра I, а напротив, относились бы к нему с большим интересом. Ведь за свою короткую жизнь этот необыкновенный человек сумел реформировать огромную империю.
Естественно, фигура великого реформатора по сей день и в самой России вызывает большие споры из области, что важнее — интересы государства или отдельного маленького человека. Как с этой точки зрения относиться хотя бы к Петербургу, построенному ценою тысяч человеческих жизней? Пожалей царь население, по сей день на том месте стояли б болотные топи, но он устроил на них величайший город мира — и был, по–вашему, не прав? А с Латвией и вовсе породнился — в этом году исполнилось 200 лет с момента его женитьбы на Марте Скавронской, простой жительнице Якобштадта. И сделал ее российской императрицей.
В начале прошлого века, замышляя памятник императору, рижане объявили конкурс, в котором участвовали лучшие архитекторы того времени не только России, но и Западной Европы — 58 человек! Работу поручили в итоге профессору Берлинской академии архитектуры скульптору Густаву Шмит–Касселю. Фундамент для монумента спроектировал рижский городской архитектор Р. Шмелинг. Пьедестал высотой 4,5 метра и ступени были созданы фирмой рижского архитектора А. Фольца. Бронзовая статуя высотой 4,7 метра отливалась по частям в Берлине. На работу ушло около года.
Деньги на бронзового Петра собирали всем миром — немцы, русские, но большинство пожертвований было сделано латышами. Простоял, правда, он недолго — через пять лет после торжественного открытия, в 1915 году, когда фронт Первой мировой стал приближаться в Риге, императора и его коня решено было морем отправить в Петербург. Однако по пути кайзеровский флот потопил их у эстонского острова Вормси.
Место трагедии знал лишь капитан, но он погиб спустя месяц, и только в 1934 году памятник нашли и подняли со дна моря сотрудники Эстонского общества по подъему судов. Они предложили Рижской городской управе выкупить Петра за 15 тысяч эстонских крон — рижские депутаты, собравшись на специальное заседание, не сомневались: историческая ценность принадлежит латвийскому народу и должна вернуться на родину. При поднятии конь заметно пострадал — целиком всю конструкцию поднять было невозможно, пришлось производить целенаправленные взрывы. В итоге брюхо лошади было разорвано, но все сохранившиеся детали доставили в Ригу.
С тех пор бронзовый Петр хлебнул лиха — его пьедестал в центре Риги какое–то время сиротливо пустовал, а затем на месте императора водрузили Милду, идеологически более близкую новой Латвии. Царь в разобранном виде хранился на разных складах, дожидаясь решения своей участи. Так и исчез бы бесследно, распиленный на лом в начале 90–х, если б не бывший советский офицер Станислав Разумовский. Он подобрал обломки памятника на свалке, принес их в свою мастерскую и попытался их собрать. Но вскоре заявились "органы", культурную ценность изъяли и отвезли ее на очередной склад. Разумовский в суматохе умудрился спрятать царскую голову и в обыкновенной кожаной сумке отнес ее в российское посольство, где она хранилась несколько лет. Так в трудный момент простой солдат поддержал императора.
Список Гомберга
В конце прошлого века рижский предприниматель Евгений Гомберг, заинтересовавшись судьбой многострадального памятника, взялся за его восстановление. Он нашел первоклассных питерских мастеров. За один год Денис Гочияев и Алексей Мурзин вылепили и отлили все недостающие детали — правую руку царя, оба его бедра, лошадиные уши, челюсть, сбрую, разодранное брюхо.
Первоначально бронзовый всадник был установлен на овальном полированном гранитном постаменте. И не случайно, а, наоборот, глубоко символично — красный гранит был привезен со шведского мыса Гангут, где российские корабли когда–то наголову разбили шведский флот, благодаря чему стало возможным присоединение Риги к России. Нынешний постамент с виду не менее благороден, но все же более демократичен — это 60–тонный валун красновато–серого цвета со вставками кварца. Родом он из Айзкраукльского района, а обработан рижским каменотесом Иваром Фелдбергом.
Приведенный в достойный облик памятник российскому императору Гомберг передал Рижской думе. Точнее, по договору с Управлением памятниками предприниматель брал на себя обязательства лишь восстановить бронзового всадника, который остается собственностью города. Гомберг же обязан хранить эту собственность по окончании реставрации до тех пор, пока дума не решит, куда его ставить. Вот он и заботится о ней уже 11 лет.
Казалось бы, вернул человек рижанам историческую и культурную ценность, но власти подарку, мягко говоря, не обрадовались. Оштрафовав предпринимателя за самоуправство в день 800–летия Риги, когда явление Петра народу стало поистине событием, равноценным самому юбилею, гордума предписала оккупантский памятник убрать с глаз подальше. Куда — думает до сих пор.
Евгений Гомберг известен Риге тем, что возвращает ей утраченные памятники прошлого плюс еще и новые создает. Так, его заботами практически заново была воссоздана скульптура Барклая–де–Толли — 2 июля исполняется 10 лет с момента его восстановления у Христорождественского собора. Памятник Золотому рыцарю в Старом городе тоже "из списка Гомберга". Как и бургомистр Армистед с супругой и собачкой, увековеченные в бронзе у здания Национальной оперы. Но император так и остается, по сути, неприкаянным, а ведь в его реставрацию вложено 100 тысяч долларов — не обидно?
— Нет, наоборот, мне приятно, я его каждый день вижу в окно, с собачкой возле него гуляю. По вечерам любуюсь подсветкой, — признался предприниматель и пояснил, что памятник находится в совместной собственности его и Рижской думы. Которая владеет его "основной массой", а Гомберг — отлитыми заново деталями: правой царской рукой, брюхом коня и прочим пострадавшим когда–то "хозяйством".
— Вопрос с установкой памятника Петру решится не раньше, чем Ленина вынесут из Мавзолея, — считает Гомберг. — Для этого требуется перелом сознания. Не вижу ничего странного в том, что нынешняя, так называемая русская дума, памятником не интересовалась в принципе. Она просто боится трогать этот вопрос, что естественно. Это известный парадокс: на радикальные шаги способны радикалы. Скорее "Вису Латвияй" кому–нибудь назло разрешит публичную установку Петра, чем политики осторожные, умеренные. Барклая поставила дума при Боярсе, в этом Америкс сыграл большую роль. А в кулуарах ходили разговоры, что Барклая разменяли на Улманиса. Как будто бы противоборствующие силы договорились не поднимать шум и в итоге тихо поставили обоих.
…Как только в очередной раз поднимается разговор об установке памятника Петру, начинаются споры о месте. Одни требуют соблюсти историческую справедливость и вернуть императора в центр города, другие мечтают сослать его навеки вечные с глаз подальше. Евгений Гомберг предлагает скромный вариант — на площади у кинотеатра "Тейка". Говорит, царь уже прижился в этом районе. Да и исторически этой дорогой из Пскова проходили российские войска, так что направление Петру знакомое. Только вряд ли, будем откровенны, в ближайшее время найдется в Латвии политическая сила, которая осмелится завести разговор в пользу бронзового императора — личности, равные Петру по масштабу мудрости и активности, рождаются не часто, это стране еще надо заслужить…
фото автора, открытки из коллекции Ильи Дименштейна
"Вести Сегодня", № 81.