В ТЕАТРАХ – НОВЫЙ ТРЕНД
Гарри Гайлит
Мюзикл: «Onegins». Опубл. в журнале «Патрон», февраль 2013
Кто постави: Дж.Дж.Джилинджер.
Где идет: театр Дайлес.
Модным театральным трендом стал сегодня роман в стихах Александра Сергеевича Пушкина «Евгений Онегин». Его ставят и в Москве, и в Питере, и в Риге. У нас он идет уже сразу в трех театрах: в Новом Рижском, в Национальной опере и в Дайлес. Замечательно поставил Пушкина Дж.Дж.Джилинджер. Немного удивляет, что из классики он опять сделал мюзикл. Это настораживает, но уже на десятой минуте спектакль настолько захватывает, что до конца смотришь его с большим удовольствием.
Жаль, что отстает в этом марафоне наша Русская драма. Но что поделаешь, так у нас с классикой всегда. В латышских театрах уже много лет постоянно идут пьесы Чехова, играют Пушкина, Тургенева, даже Толстого, а на русской сцене все время ставят что–нибудь «покассовей» да попроще.
В спектакле Джилинджера «Onegins» все начинается не традиционно с «дяди самых честных правил, что не в шутку занемог», а чуть иначе. Перед нами дружеская попойка. В ней участвуют Онегин, Ленский и… сам Пушкин. А что? Поэт вполне мог нагрянуть к ним в деревню погостить. Он ведь в романе присутствует повсеместно.
Сцена роскошно костюмирована. Спектакль богато оформлен, и что радует, никакой модернизации, как это сделано в рижской Опере - там все одеты в современные офисные костюмы. Впрочем, по части моды Джилинджер небольшой сюрприз все же приготовил: в мюзикле роль Пушкина отдана ультра-модному эстрадному певцу Интару Бусулису. В остальных случаях Джилинджер обходится своими силами. Арию Онегина поет звезда театра и кино Артрур Скрастыньш, арию Ленского - Артис Робежниекс. Голоса у них замечательные. Во всяком случае, для мюзикла ничего лучше и не надо.
Сцена дружеской попойки неожиданно завершается очень скабрезным, матерным анекдотом, отчего зал, конечно, встает на уши. Дескать, вот, нате вам, опять опускают классику.
Но, к счастью, ничего подобного до конца спектакля больше не случается. А этот единственный пошлый эксцесс со словом из трех букв публика может воспринимать и как камешек в адрес Нового Рижского театра. Мол, Джилинджер намекает, что он тоже может Пушкина лихо, по-постмодернистки вывалять в грязи, но делать этого не собирается. И действительно, весь спектакль у него наоборот проникнут глубоким пиететом и к самому поэту, и к его поэтическому шедевру. Словно Джилинджер хочет нам продемонстрировать, как без примитивного осовременивания и прочих дешевых постмодернистских приемов, можно очень интересно и увлекательно поставить русскую классику. Впрочем, настаивать не буду - это только мое предположение, однако такой урок он нам своим мюзиклом преподнес.
Идею поставить музыкальный спектакль по роману Пушкина (но не оперу!) Джилинджер вынашивали полтора года. Здесь стоит особо отметить, что если в двух других постановках - в Национальном оперном и в Новом Рижском театре - текст «Евгения Онегина» звучит на русском, то для мюзикла поэт Янис Элсбергс специально заново перевел Пушкина на латышский язык. Вернее, не просто перевел - он сочинил целое либретто. И вдобавок, для пущей яркости, подверстал к нему кое–что из пушкинских «Цыган», «Руслана и Людмилы», и даже из его повести «Выстрел». Получилось очень необычно. Как сказал Бусулис: «Это очень вольный перевод, с большим количеством отсебятины. Но самые козырные стихи Пушкина, из–за которых Пушкин и стал Пушкиным, на латышский переведены построже».
И еще одна особенность. Пожалуй, самая важная. Обычно мюзиклы, если они ставятся по мотивам классики, превращаются в банальную вереницу сценических иллюстраций. Здесь же мы видим живой, полноценный спектакль. Такое впечатление, что Джилинджер не «Евгения Онегина» интерпретирует, а делится своим воспоминаниями о том, каким ему запомнился давно читанный роман в стихах и трагическая история гибели поэта вперемешку с разными эпизодами из других памятных режиссеру произведений.
Этот прием дает свободу для фантазии. В спектакле, может быть, самыми интересными становятся умышленно «пропущенные» поэтом главы романа. В тексте они скрыты за многоточиями, а здесь ярко и динамично вписываются в мюзикл. Это фольклорные сцены с цыганами, сцена ссоры Ольги и Татьяны из-за предстоящей дуэли Ленского с Онегиныма, это церковная литургия с настоящим священником. Он ходит перед нами, освещая всех кадящим кадилом, и густой запах ладана льется в зрительный зал. А на сцене тем временем теряющий рассудок Онегин переживает нелепую смерть поэта. И звучит уже не оперная тема любви Онегина и Татьяны - она переходит в более глубокую, философскую тему поэта и судьбы. Оказывается,м свой мюзикл Джилинджер поставил о том, что Пушкин в «Евгении Онегине» по сути дела сам предсказал свою смерть.
Неожиданный финал. Да и весь спектакль получился тоже очень неожиданный. В последнее время увидеть на сцене хорошую современную постановку - большая редкость. Удивительно, что такой великолепной современной постановкой оказалась инсценировка всеми читанного перечитанного классического романа. И жаль, что не на русском языке.